(495) 468-25-20, (903) 268-57-56

История клиники и автобиография

Итак, начну со своей истории приобщения к медицине. Я родился в семье врачей-психиатров, однако среди моих родных также были врачи: мой дед по линии матери — врач-хирург; тётя, сестра моей бабушки по отцовской линии — врач-терапевт; дядя, брат моей бабушки по материнской линии — врач-психиатр (кстати, в его семье и жена, и обе дочери также работали психиатрами); два прадеда, один по материнской линии, другой по отцовской были фармацевтами.

Специально меня никто не агитировал стать медиком, в семье было принято самому определять свою судьбу, однако уже с детства у меня проснулся интерес к познанию человека. Сначала это был интерес к организму человека, его анатомии и физиологии, а позднее к психической сфере. Она, как известно, границ не имеет, как и вся наша Вселенная. До сих пор, кстати, храню свою детскую книгу 1969 г., открывшую мне путь к познанию человека.

Немалую роль в становлении меня как врача-психиатра сыграло отношение моих родителей к своей профессии. Я видел, с каким интересом они обсуждали всё, что было с ней связано. И конечно, я имел возможность познакомиться со многими их коллегами и друзьями (врачами, учёными, инженерами), а это были интереснейшие люди с высокой эрудицией и прекрасным чувством юмора. Одним словом, кем стать и мучиться гамлетовским вопросом «быть или не быть» я в юношеские годы не страдал. К тому же в подростковом возрасте у меня пробудились способности к анализу, обобщению и прогнозированию, что крайне важно для такой специальности как психиатрия. А помог мне впервые проявить эти способности спорт, которым я активно занимался с 5-ти лет в спортшколах, сначала плаванием, затем волейболом. Мне нравилось наблюдать за футбольными и хоккейными матчами, с 14-ти лет я не пропускал матчи любимых команд, ходил регулярно болеть за них на стадионы, а со временем стал внимательно отслеживать историю клубов, биографии игроков и тренеров, оценивать психологическое состояние спортсменов и готовность команд к соревнованиям, проводил анализ матчей и читал аналитические комментарии в прессе, что позволяло мне достаточно точно прогнозировать события на поле и в турнирной таблице. Конечно, и свой успешный спортивный опыт сыграл в этом не последнюю роль. Однако именно потому, что я формировался в среде врачей и учёных позволяло мне мыслить свободно, критически и конструктивно.

И если в детстве и юности любимым делом был спорт, а учёбу в школе я воспринимал как обязанность, то в зрелые годы им стало лечебное дело, а профессиональная учёба не прекращается и по сей день.

В 1979 году я поступил в Московский медицинский институт им. Н.А. Семашко на лечебный факультет.

Окончил его в 1985 году и поступил в интернатуру (годичная специализация) по психиатрии, которую проходил на базе Московской психиатрической больницы №15.

Алексей Магалиф на практике
1982 год, практика в процедурном кабинете после третьего курса.
1984 год, студент-медик пятого курса.
1984 год, студент-медик пятого курса.
Магалиф А.А. молодой врач-психиатр в интернатуре ПБ №15. 1986 год.
Магалиф А.А. молодой врач-психиатр в интернатуре ПБ №15. 1986 год.

Затем в течение нескольких лет работал врачом-психиатром в психиатрической больнице №4 им. П.Б.Ганнушкина. Стоит отметить, что в те годы при поддержке сотрудника НИИ психиатрии Мощевитина С.Ю. я стал в больнице молодым энтузиастом возрождения старого и эффективного метода электросудорожной терапии (ЭСТ) для лечения тяжёлых форм эндогенных депрессий, не поддающихся медикаментозной терапии.

А уже в конце 80-х я перешёл в качестве научного сотрудника в отдел терапии психических заболеваний под руководством профессора Авруцкого Г.Я. в Московский НИИ психиатрии. Это был важный и интересный этап знакомства с психофармакотерапией, основным методом лечения психических болезней. Однако научные задачи, которые ставило передо мной руководство, не сводились только к испытанию новых лекарственных препаратов, а касались поиска оригиниальных нелекарственных методов лечения психических заболеваний. Постепенно это оформилось в мою основную научную тему, а именно «Применение адаптации к периодической гипоксии в лечении больных параноидной шизофренией». В 50-х годах психиатрами-энтузиастами было замечено благотворное влияние высокогорья на течение психических заболеваний. А уже в конце 80-х мы получили возможность испытать эффект гипоксии (пониженного содержания кислорода во вдыхаемом воздухе) на психическое состояние пациентов в экспериментальных условиях огромной барокамеры. Основную практическую часть работы я проводил на базе Оренбургской областной психиатрической больницы. Моими научными руководителями в Москве были профессор психиатрии Недува А.А. и профессор патофизиологии Меерсон Ф.З. Там же в Оренбурге и располагалась уникальная барокамера в виде фюзеляжа пассажирского самолёта, в которой имитировались условия гипоксии на уровне 3.000 метров над уровнем моря. По итогам проведённой работы был оформлен патент на способ преодоления терапевтической резистентности у больных параноидной шизофрений.

Барокамера «Урал-1» в Оренбурге снаружи.
Барокамера «Урал-1» в Оренбурге снаружи.
Барокамера внутри.
Барокамера внутри.
Магалиф А.А. за пультом управления барокамерой. 1990 год.
Магалиф А.А. за пультом управления барокамерой. 1990 год.

Однако ограниченность применения такого метода в стационарных условиях привела к поиску простых и эффективных технологий управляемой гипоксии. При поддержке профессора Р.Б. Стрелкова и его коллег-инженеров мне удалось оборудовать модифицированными для гипокситерапии скоропомощными аппаратами АН-8 комнату в НИИ психиатрии для проведения лечебных сеансов у пациентов, страдающих эндогенными депрессиями.

Комната в НИИ психиатрии с аппаратами для гипокситерапии
Комната в НИИ психиатрии с аппаратами для гипокситерапии.
Сеанс гипокситерапии.
Сеанс гипокситерапии.

В апреле-мае 1992 года я был командирован от института на короткую стажировку вместе с коллегами из института судебной психиатрии им. Сербского в Германию, в областную психиатрическую больницу в городе Хаар под Мюнхеном. Там я воочию увидел, насколько немцы по сравнению с нами продвинулись в организации психотерапевтической помощи и реабилитации психически больных, хотя с точки зрения разнообразия применения лекарственной терапии и вариантов активных способов лечения острых психических состояний мы могли дать им приличную фору.

У центрального входа в административный корпус психиатрической больницы города Хаар, Германия 1992 год    .
У центрального входа в административный корпус психиатрической больницы города Хаар, Германия, 1992 год.
С немецкими коллегами в Мюнхене. 1992 год.
С немецкими коллегами в Мюнхене. 1992 год, май.

В начале 90-х страна стала входить в иную экономическую реальность, поэтому с наукой пришлось постепенно расстаться и окунуться в стихию рыночных отношений. Началось активное формирование неведомого доселе свободного рынка медицинских услуг. Поэтому идею развития психотерапевтической реабилитации в амбулаторных условиях я стал претворять в жизнь вместе со своим отцом Магалифом Александром Юрьевичем. Он, будучи к тому моменту известным психиатром, наркологом, учёным начал внедрять свои научно-практические разработки во вновь создаваемых медицинских кооперативах.

1992 год. Александр Юрьевич Магалиф с медицинским лазером в МЦ «Сириус».
1992 год. Александр Юрьевич Магалиф с медицинским лазером в МЦ «Сириус».

Постепенно мы пришли с ним к пониманию, что нам нужен свой центр, но в котором не будет конвейерных методик и бригады специалистов, работающих по стандартным методикам. Главное место в таком центре будет занимать сам Врач, высококвалифицированный специалист, который в индивидуальном порядке сможет вместе с пациентом найти решение сложных проблем.

Начиная с осени 1992 года, мы приступили к внедрению такого подхода, который оказался востребованным в новых экономических условиях в среде активно работающих людей. Основная практическая нагрузка по работе с пациентами легла на плечи моего отца, в то время как организационная часть была полностью на мне. И вот уже в марте 1994 года мы переехали в своё новое помещение «на Щёлковской», а ещё спустя некоторое время мне удалось убедить свою мать, опытнейшего врача-психиатра, психотерапевта, психо-соматолога, врача высшей врачебной категории, сотрудника больницы Четвёртого Гл. Управления при администрации Президента (бывшего Четвёртого Гл. Управления при Минздраве РСФСР) присоединиться к нашему небольшому коллективу.

2001 год. Элеонора Александровна Магалиф во время консультативного приёма.
2001 год. Элеонора Александровна Магалиф во время консультативного приёма.
Магалиф А.Ю. и Э.А. в помещении нового офиса «На Щёлковской» в марте 1994 года.
Магалиф А.Ю. и Э.А. в помещении нового офиса «На Щёлковской» в марте 1994 году.
1999 год. Александр Юрьевич проводит рациональную психотерапию.
1999 год. Александр Юрьевич проводит рациональную психотерапию.

Так постепенно возникла наша семейная клиника, объединённая в первую очередь профессиональными интересами. («Династия психиатров» у Малахова).

В то время мы как-то сразу нашли название для своего центра: «Клиника психологической адаптации». В самом названии был подчёркнут клинический подход, т.к. мы врачи, а основным методом являлась психотерапия, направленная на адаптацию пациентов к быстро меняющимся условиям социальной и психологической жизни.

Консилиум во время рабочего перерыва. 2003 год.
Консилиум во время рабочего перерыва. 2003 год.
Консилиум во время рабочего перерыва. 2003 год.

В 1996 году каждый из нас имел свою практику. Магалиф Александр Юрьевич , как и я, Магалиф Алексей Александрович, развивали программу реабилитации пациентов с патологическими зависимостями, в первую очередь это амбулаторное лечение алкоголизма. Магалиф Элеонора Александровна занималась проблемами депрессий и неврозов.

Александр Юрьевич ведёт подготовительную беседу перед лечебным сеансом. 2003 год
Александр Юрьевич ведёт подготовительную беседу перед лечебным сеансом. 2003 год
Элеонора Александровна проводит сеанс гипносуггестивной терапии. 1999 год.
Элеонора Александровна проводит сеанс гипносуггестивной терапии. 1999 год.
Алексей Александрович проводит лечебный сеанс. 2003 год
Алексей Александрович проводит лечебный сеанс. 2003 год.

Наш тройственный профессиональный союз дал возможность обмена уникальным опытом. За это время мы разработали не один авторский метод лечения алкоголизма, два из них мы запатентовали ещё в 1995 году.

Важно, что нам удалось выстроить эффективную комплексную программу реабилитации как для самих пациентов, так и для их близких, так называемых созависимых, не меньше страдающих от всякого рода неврозов и депрессий. Особый акцент мы сделали на семейной психотерапии.

Сеанс семейной психотерапии. 2014 год.
Сеанс семейной психотерапии.

Позднее с 1998 по 2000 года я провёл реабилитацию группы пациентов с опийной наркоманией. Это был непростой практический опыт, давший мне немало пищи для профессиональных размышлений. Итогом этой работы стал мой доклад на съезде психиатров России.

С начала 2000-х в России возникла очередная опаснейшая социальная проблема – игровая зависимость, принявшая признаки эпидемии. Мало того, что пациенты множились, как грибы после дождя, совершенно отсутствовало понимание, как с этой угрозой эффективно справляться. Ни в мединституте, ни в стенах НИИ психиатрии, нигде не преподавали лечение лудомании. Нужно было срочно разрабатывать метод помощи этим несчастным, попавшим в ловушку подобно тем, кто стал жертвой манипуляторов из тоталитарных сект.

На анализ глубины этого вида патологической зависимости и разработку эффективных способов лечения у меня ушло примерно 5 лет напряжённой работы с проблемными игроками. Нужно было мобилизовать не только весь свой предыдущий практический опыт, но и разработать совершенно новые подходы помощи. Ведь медикаментозное лечение, как и распространённые способы внушённого запрета при алкоголизме, при этой патологии практически неэффективны. И как в своё время увлечение спортивными событиями помогли мне раскрыть свои аналитические способности, так и на этот раз погружение в мир философской мысли позволило раскрепостить своё мышление и увидеть нестандартные и эффективные пути решения столь сложной и глубокой проблемы.

Обсуждение психологической проблемы с пациентом.2003 год
Обсуждение психологической проблемы с пациентом. 2003 год.

Конечно, я мог бы часами говорить о том, что мы делали, и о том, насколько уникально было наше творческое и профессиональное содружество, сколько научных и научно-популярных статей было опубликовано по итогам нашей многолетней практической деятельности, сколько дано теле- и радио-интервью в СМИ по проблемам лечения алкоголизма, игромании и депрессий. Однако время во всех смыслах этого слова берёт своё. 12 июля 2011 в результате тяжёлой болезни не стало моего отца Александра Юрьевича Магалифа, друга, единомышленника, коллеги и наставника. Да и Элеоноре Александровне стало тяжело в силу её здоровья вести напряжённые приёмы.

Александр Юрьевич делает правки очередной статьи для научного журнала. 2001 год
Александр Юрьевич делает правки очередной статьи для научного журнала. 2001 год

Снова передо мной встал вопрос, как двигаться дальше? И вновь я решил не изменять идеологии нашей маленькой клиники. Несмотря на имеющиеся возможности, я не стал расширять штат своих коллег, как не делал этого доселе. Сегодня медицина это высокотехнологичный процесс, в котором врач играет роль оператора. А мне бы хотелось, чтобы врач, прежде всего, был личностью, и именно психотерапия даёт такую возможность для профессиональной самореализации. В связи с этим я принял решение продолжить традиции нашего центра и вести приём без специалистов-помощников. А накопленный более чем за 30 лет моей врачебной деятельности опыт позволяет мне заниматься любимым делом и чувствовать себя вполне уверенно, помогая людям находить решение в самых сложных жизненных ситуациях.

Магалиф Алексей Александрович.


Edit